Представленная на выставке новая серия «FOR SALE» работ Владимира Кожухаря – это попытка при помощи живописных средств произвести магический захват мгновения. Оставаясь живописцем сильной кисти, он не боится рисковать техникой, растворяя красочные слои во времени и пространстве холста. Образы размываются и стираются на глазах, подобно воспоминаниям или старым фотографиям. Незначительным жестам и случайным событиям придается статус значимого явления с философским подтекстом - об относительности понятия глобальных либо бытовых частных эпизодов человеческой жизни и об изощренной выборочности человеческой памяти. Художник создает прецедент необычного медийного процесса – фотографирование или видеосъемка живописью, - при том, что художественная ценность работ от этого нисколько не умаляется.
Особенно характерной и безупречной по своей лаконичности «ловушкой» для времени и снов из прошлого является живописный диптих «Тогда». Эта афористичная монохромная живопись странным образом меняет свою медиа-ориентацию и превращается в эпизод из аматорского кино, снятого на ручную камеру. Начальный и конечный «кадры» включают внутреннее кино в нашем сознании – и картинка оживает. Смех мальчика и вздох тетивы, движения в рапиде и треск кинопроектора… Элегантная игра со временем запускает еще и механизмы наших персональных воспоминаний. Поразительно, но вас посетит неотвратимое ощущение дежавю. Уверенность, что где-то уже видели этого мальчика с луком. Тогда…
Елена Михайловская
ПОЧЕМУ «FOR SALE»?
(текст художника)
“Любовь не купишь» - так называлась песня группы Биттлз, не помню когда написанная. Спустя какое-то время, когда Биттлз были довольно раскрученным брендом, они выпустили альбом под названием «For Sale”. Читалось как «Биттлз на продажу». Не трудно догадаться - какие такие мудреные смыслы они тогда во все это вкладывали.
Для меня лично For Sale ассоциируется с явлением выставления на продажу либо чего-то уникального, редкого, раритетного; либо, наоборот, чего-то тривиального, банального, того, что надо как-то сбыть, и побыстрее. Еще это может быть продажа, вызванная обстоятельствами: акции; какие-то здания; обанкротившиеся предприятия; частные коллекции, не ко времени покинувших мир Больших людей и т.п.
Дорогой мой любимый Зритель! Я предлагаю Вам действительно уникальную, виртуозную живопись, самую что ни на есть контемпори из контемпори. Только это побудило меня дать сей выставке такое название, и ни в коем случае не то обстоятельство, что с положением и местом искусства в нашей стране происходит непонятно что.
Не подумайте, уважаемая моя публика, что я собираюсь тут геройствовать, надевать вериги и спасать Рiдну Неньку от культурной катастрофы. И давно уже художник не «сотрясает основы мироздания». Тем более, когда речь идет о живописи. Стоит ли повторять все эти …
Нет, я таки повторю то, что миллион раз говорилось: и что живопись сто пятьдесят раз умирала; и что это элитарное искусство; и что переживала она не раз времена большого заказа; и что освобождалась из сферы обслуживания, и обслуживала саму себя; и что «искусство для искусства»; и что Ч.К. Малевича - точка или крест на живописи; и что к отрицанию и пустоте пришло не одно поколение художников; и что бла-бла-бла и т.п. В 90-е живопись вроде как окончательно умирает - там, у них. Ее, т.е. Живопись не зовут на всякие там биеннале, документе, манифесте - не велят пускать. И вдруг, на тебе - «Триумф живописи»! Что такое? Помиловали, Слава Тебе Господи! Реабилитировали. Одумались? Вот шельмы: подготовили все, к нам миссионеры стали ездить - показывать нам - на что искусство похоже. Какому Богу молиться. Ну под шумок своих продать нашим скороспелым миллионерам. Все у нас теперь тексты про арт пишут, пишут правильно, как положено; Бодрияра с Деридой не забывают помянуть.
Так, о чем это я? Да, так вот я о живописи - как у них, и как у нас.
И что же у нас? У нас ……… - все знают это емкое русское слово, которое ни один структуралист не осилит. Вы не то наверное подумали (хотя то тоже правильно). Я имею в виду «гламур». Что такое? Откуда вдруг ни с того, ни с сего? Что это за «не пришей попу баян»? Страдали, страдали; бились головами над смыслами и над значениями; искали-искали. А тут вдруг, как змея подколодная - Гламур.
Ну хорошо, гламур - и ладно. Плохо только то, и это самое главное, что у нас нет культурной среды, взявшей на себя смелость определять, что это, мол, или то является искусством. И что бы ей - этой среде там поверили. Под «там» я подразумеваю глобальное культурное пространство. Сколько бы ни рассказывал тот или иной критик, мол вот, я отвечаю - это круто, это настоящее. А те ему: Гм, неужели? А тот им опять: бля буду! А те ему, и так ехидно: не верю. А он так робко, но распинается: вот и социалка, смотрите - как вы говорили… А те в ответ еще ехиднее: да действительно…но не верю.
Ну не гады, а? А вот когда те, из глобального так, невзначай: Вот у вас там вот тот и тот вроде ничего… И тут происходит чудо! Зачем я все это, господа и панове? Вы и так все не хуже моего знаете.
Просто из-за отсутствия внятной критической позиции в Украине, в культурной несреде приходится писать вот такие экспликации к своим выставкам. С названием выставки, думаю, все понятно.
Что касается содержания, то тут недавно кто-то носился с «Новой искренностью», вернее с идеей возможности таковой. На нее родную надеемся и уповаем! Аминь!
Искренне Ваш,
Владимир Кожухарь 24.09.2007