|
|
|
 |
20 декабря 2006 – 20 января 2007
Александр Гнилицкий
Игорь Гусев
Илья Исупов
Владимир Кожухарь
Максим Мамсиков
Кирилл Проценко
Арсен Савадов
Василий Цаголов
Илья Чичкан
Маша Шубина
|
| |
Галерея KYIV FINE ART представляет вашему
вниманию проект ТОП 10 — обойму имен, которые ассоциируются с ведущими направлениями в
украинском актуальном искусстве.
|
| |
|
 |
Савадов Арсен Савадов — один
из авторитетнейших украинских художников, стоящий у истоков живописного
трансавангарда. В 1990-х он отдавал предпочтение масштабным
постановочным фото-сериям, выстроенным по законам «большой картинной
формы». В 2000-х вновь возвращается к живописи, привлекательность
которой заключается в «двойном послании». Художник заставляет
воспринимать то, что мы видим, сверхсерьезно, но, в то же время,
подрывает наше доверие к видимому. Пафосные, многословные композиции —
это не более чем симуляция, яркий и привлекательный соблазн видимостей.
Так как категории подлинности и авторской манеры, на которых
базировалась классическая живопись, в медийную эпоху утрачены...
Картина с девушками на фоне моря напоминала бы гламурную фотосесию из
глянцевого журнала, если бы не некая странность, сходство с
галлюцинозом, которое стало отличительной чертой работ Савадова... |
| |
|
 |
Гнилицкий На холстах
Александра Гнилицкого последнего времени мелкие бытовые предметы —
стаканы, графины, ножницы, теннисные мячи, пластинки, — разрастаются
порой до огромных размеров. Живописный blow-up приводит к тому, что
образы теряют связь со своими функциональными «прототипами». Они
превращаются в нечто загадочное и непостижимое по природе своей и
распространяют ауру сюрреалистского смыслового мерцания «вещи-в-себе».
Так художник поэтирует «трэшевый» предметный мир, который не возбуждает
потребительских аппетитов, но является олицетворением бескорыстной
красоты... |
| |
|
 |
Мамсиков Живопись Максима
Мамсикова попадает в струю так называемого «постмедийного реализма».
Этот модный тренд делает очевидным механизм психологической
компенсации — чем дальше мы уходим от реальности, тем упорней цепляемся
за ее подобия. Обычно Мамсиков подчеркивает бешеный ритм нашей жизни
миниатюрками, которые напоминают «смазанные» снимки без фокуса,
сделанные, что называется, на лету, то ли из окна несущегося
автомобиля, то ли с помощью панорамных съемок с высоты птичьего полета.
В таких вещах, как «Штора», Мамсиков останавливается и пристальней
вглядывается в быстро ускользающую от наблюдателя реальность... |
| |
|
 |
Кожухарь Владимир Кожухарь,
«запатентовавший» за собой рискованную сюжетную линию на грани с
детской порнографией, в какой-то момент прекратил столь нравившиеся
публике заигрывания со скандальной тематикой, и сегодня движется в
сторону все большей живописной сложности и внутренней тишины образа.
То, что он делает сейчас, можно ассоциировать с «искусством безмолвия».
Неброские пейзажи провинциальных совковых промзон, забытые богом
полустанки, цистерны на запасных путях дарят нам тишину, которая стала
таким чудовищным дефицитом. Она позволяет не просто глазеть, но
вступить в диалог: объекты, которые мы видим, сами смотрят на зрителя,
они становятся объектами для медитации... |
| |
|
 |
Исупов Живопись и акварели Ильи
Исупова обычно напоминают анимацию, мультики. Немного жутковатые,
инфернальные, так как он расположен к черному юмору на актуальные
политические темы: террористы, шахидки, наемные убийцы, плывущие по
морю с головой Гонгадзе... Судя по такой хоррор-стилистике, Исупову
просто необходима трагическая коллизия сюжета. Но иногда он
«попускается» и ограничивается просто шуткой — как на картинке с
сакраментальным названием «Задержка». Закончилась бурная встреча Нового
года — и в разных концах лесной поляны, разделенные большой грудой
битых игрушек, обижаются друг на друга Дед Мороз и Снегурочка. |
| |
|
 |
Чичкан Портреты Ильи Чичкана,
казалось бы, должны были быть нелицеприятны их моделям — девушки с
«фингалами» под глазами, или веселящиеся старушки в бикини. Он любит
подчеркивать некую ненормальность, симптоматичность облика. Вероятно,
такая фокусировка взгляда закрепилась после «Абстрактного реализма»,
когда Чичкан фотографировал персонажей из психлечебницы. Но, как ни
странно, «пострадавшие» портретируемые не считают свое достоинство
униженным. Ведь легкая ненормальность — это то, что позволяет нам не
сливаться с массой себе подобных. Иногда «мизантропия» Чичкана
прогрессирует до такой степени, что он рисует людей в виде обезьян. К
примеру, высшие церковные чины, Папа римский — обезьяна. Этим
пародийным покушением на «святое» Чичкан он заставляет нас не
относиться к себе слишком серьезно. |
| |
|
 |
Шубина Маша Шубина —
представительница «нового декаданса», в более современной версии
словоупотребления именуемого метро-сексуализмом. Дендизм — жизнь во имя
моды и претензии на лидерство в ней, — она ставит во главу угла даже в
живописи. Поэтому, естественно, в основном, пишет себя — в разных видах
и ипостасях. В целом и частями — от крашенных пальцев ног, до сложного
узла волос на затылке. Это убедительно доказывает, что вся тонкость
психической организации современного субъекта сводится к продуктивному
нарциссизму, безудержному самолюбованию — и только некоторые превращают
аномалию в стимул к творчеству... |
| |
|
 |
Цаголов «Карты, деньги, два
ствола...» — это именно то, что нам надо, «стандартный набор», который
завораживает зрителя. Картина Василия Цаголова отсылает нас не столько
к фильму Риччи, сколько к эстетике боевика как таковой. Художник часто
обращается к эффектно выстроенным сценам бандитских стычек. Не без
издевки Цаголов называет их «новым документализмом». В его понимании
документальность не имеет ни малейшего отношения к пассивной фиксации
сырой действительности. Его искусство базируется на основном постулате
имиджмейкерства — только тот документ поставляет очевидный факт,
который сам является постановкой. Смотря документальную хронику, мы
видим бледную тень происходящего и поэтому не верим в то, что это
происходит на самом деле, зато зрелищные сцены из фильмов воспринимаем
как настоящую жизнь... |
| |
|
 |
Проценко Тот же принцип
привлекательности ирреального использует и Кирилл Проценко. Название
его серии «Выжигатель» навеяно детским набором для выжигания по дереву.
И вновь идет нарезка кадров из какого-то боевика — условная камера то
отъезжает, то приближается, фиксируя фрагменты. Вот
любовники-экстремалы — девушка, обнимая мужчину, держит в руках
гранату... Порывающуюся выстрелить в кого-то женщину удерживает ее
спутник — стандартная романтическая история любви в жестоком мире.
Сладкие, эстетские вещи — цветовая ограниченность придает им
стильность и налет ретро. |
| |
|
 |
Гусев Дань декоративизму,
который считается в актуальном искусстве писком моды, отдал Игорь
Гусев. Сложно сопротивляться, когда наше сознание интенсивно
зомбируется яркими азиатскими орнаментальными мотивами... В «фотошопе»
компонуются «горизонты здоровья», «облака счастья», которые печатаются
на холсте с последующей тщательной пропиской. В результате получается
«кибер-живопись» для хорошего настроения и правильной релаксации. |
|
|
|
